Дорога к Зверю  - Марина Дарман

Здесь же ощущение было иное. Точно невидимый подсказчик настойчиво нашептывал гадкие слова. Советчику ужасно не хотелось, чтобы он обратил внимание на замарашку. С чего бы это?

– Пойдешь с нами, – приказал он. – И умойся ты наконец. Родник там.

– Как это с вами? Как это с вами? Мне в другое место надо. Срочно.

– Какое другое? – вяло поинтересовался ящер.

– Далекое, – уклончиво отозвалась Нюра, растеряв пыл. Что еще скажешь важному ящеру? Услышит правду, на смех поднимет.

Мужчина почесал внезапно раззудевшиеся запястья и непреклонно отозвался:

– После. Все после. Когда я позволю.

– Да кто ты такой? – психанула Нюра. Барина она в нем, конечно, опознала. Ну, так то чужой барин. При чем тут она?!

– Князь я. Князь!

– Чужой князь. Не нашинский! Вот и пусти! – она подскочила, глядя с вызовом, но огреть самого князя не рискнула.

А тот все сильнее тер запястья, на которых наливались кровью давным-давно вырезанные руны. Те руны, которые зажили невесть когда, и больше не кровили. А теперь жгли так, словно их перцем посыпали. К чему бы это? Князь переводил взгляд с рук на лютую и чем больше смотрел, тем яснее чувствовала: отпускать нельзя. Ни в коем случаем! А почему, можно и позже разобраться!

Теперь и Нюра смотрела на его руки, но мысли ее были более прозаичнее:

– Это не я. Не я, – она отодвинулась, и смотрела с таким испугом, что ящер сжалился:

– Не ты. Не ты. Я это. Очень давно.

– Давно? А кровит так, будто только что.

– Это и странно. Так куда ты говоришь идешь?

Нюра, набычившись, умолкла, но не долго. А вдруг он, узнав правду, примет ее за блаженную и отпустит?! Возможно же?

– Ищу дорогу в небесный чертог Зверя. У меня и маячок есть.

– Правда? – в голосе князя прозвучал столько неподдельный интерес, что Нюра настороженно кивнула и пояснила:

– Свеча. Я ее вижу.

– Милая! – мужчина тряхнул ее за плечи, приподнимая: – Ты-то мне и нужна.

– Вот еще, – лютая выкрутилась, отбегая. К тоже знал, что это он не в себе. А она оказывает еще ничего. – Самой тошно, – буркнула она и побежала. Если и не убежит, то попытается.

– Догнать! – раздался властный оклик.

Через десять шерстинок брыкающуюся женщину вернули назад.

– Куда же ты собралась? – вкрадчиво уточнил князь: – Без меня далеко не уйдешь. А если и уйдешь, то на мост войти не сможешь.

Фраза оказалось верной. Про мост Нюра слышала от призрака совсем недавно, а потому прекратила бороться и с любопытством спросила:

– Почему?

– После, – нехотя буркнул тот и выразительно посмотрела на охотников. Те возвращались в лес, но уши словно бы удлинились. Вот что с ящерами интерес делает.

* * *

В терем Светлейшего Нюра пошла добровольно, старательно скрывая интерес. Ящеры неодобрительно мели хвостами, но нападать не пытались. Говорить и вовсе не могли, будучи в звериной ипостаси. И лишь лютая с князем непринужденно болтали, делясь бедами. Точнее, делилась Нюра, а тот слушал, кивал и запоминал, да так увлекся, что панибратство хуторянки замечать перестал.

– А что это я все о себе да о себе? – говорить приходилось яростным шепотом, то и дело срывающимся на писк.

Рассказ давался ей тяжело. Но стоило начать и горький комок, застрявший где-то внутри, словно бы начал таять и истончаться, отдавая молчаливому князю ядовитые пары. Чем больше приободрялась Нюра, тем сильнее мрачнел князь. На лбу его прорезались глубокие борозды, а губы сурово поджались.

– Как звать-то тебя? – увлекшаяся Нюра совсем позабыла, что болтает не с Дареном. То, что не все благородные баре столь добродушны, как он, тоже упустила из виду.

– Игидар, – негромким хрипловатым голосом отозвался князь. Вольность его, если и задела, то виду не подал.

– Даже имя важное, – хмыкнула Нюра, припоминая Дарена. Его имя ей тоже казалось куда значительней своего. – А меня… а мне Аннель подходит? – спросила она быстро.

Игидар внимательно посмотрел, обдумывая, что на самом деле хотела сказать говорливая волчица, но допытываться не стал. Предел откровений есть у всех. А она, итак, открыла многое. Хотя, не все. Не все.

– Очень. Ты такая же открытая, как и это имя.

Нюра торжествующе улыбнулась: не лгал чародей. А то, кто его знает, наплел с три короба и исчез. Выручай теперь.

– А откуда у тебя эти руны? – она ненавязчиво махнула рукой на запястья князя.

– Давняя история. То есть для меня давняя. А для тебя молодая. Вот прям как ты. Вы с ней, наверное, ровесники, – глаза Нюры так и загорелись от предвкушения. В самом деле, она перед ним всю душу вывернула. Ну почти. Его черед откровенничать! Но тот бросил короткий взгляд на спутников с тяжелыми коробами на спинах и радушно воскликнул: – А вот и мой терем. Будь как дома!

Лютая оценила домину размером с весь ее хутор и цинично хмыкнула:

– Это вряд ли! Но за предложение, спасибо.

У ворот их встречала ящерка с грубо размалеванным лицом. Толстенный слой белил вовсе не скрывал покрытое бляшками лицо. Угольная подводка смотрелась жутковато и комично на перекошенных и полуприкрытых веках.

– Опять замарашку притащил! – зло крикнула она. – Мало тебе одной! Мало! – она визжала, брызжа слюной, и смотрела на Нюру с такой ненавистью, что та предпочла спрятаться за широкую спину князя.

– Это тебе, Услада, похоже мало. Зверь тебя уже наказал за жестокость. А ты все не успокоишься, – презрительно обронил Игидар и, брезгливо скривившись, процедил: – Зачем приехала? Я не разрешал тебе возвращаться!

– Что ж я и отца повидать не могу? – ящерка уперла кулаки в раздобревшие бока и слегка наклонилась вперед. Вышло угрожающе.

– Повидала? Возвращайся назад. Да его забери. Он от дел уже отошел. Нечего ему в тут делать.

– Как это нечего…

– Я сказал, возвращайся назад! – рявкнул Игидар и ящерка, подхватив длинную юбку, помчалась в сторону стойл, дабы приказать готовить упряжку к отъезду.

Охотники остались во дворе заниматься добычей, а князь пошагал к лестнице, бросив короткое:

– За мной!

Нюра вытаращила глаза и приоткрыла рот, дабы возмутиться подобному обращению, но вовремя вспомнила, что не в родной хуторе. Бежала она даже быстрее ящерки.

Игидар привел ее к горнице, около которой долго стоял, не решаясь войти. Потом рывком распахнул дверь и сморщил породистый нос от затхлого запаха. Лютая осторожно заглянула внутрь. Горница выглядела нежилой. Пыль толстым ковром укрыла все, до чего дотянулась. Окно заросло грязью и давало прискорбно мало света, даже для непривередливой Нюры.